Category: криминал

Ви антисемит?

Об изнасиловании в Новосибирске

Об изнасиловании в Новосибирске в Anarchy and other shit.

Триггер – изнасилование.
kPNyxsDjxuk
http://vk.com/riseupforanna
http://vk.com/takerapeseriously
Я не смотрел видео “солевого” изнасилования. Не люблю, когда жертва выставляется напоказ. Я всегда пролистываю фотографии погибших на войне, я не смотрю видеоролики казней или обстрелов, мне неприятно, когда в интернет попадают фото избитых товарищей. Обывательское, даже пусть “сочувственное” наблюдение за чужими страданиями   кажется мне омерзительным.

Для того, чтобы вынести свой вердикт в этой истории смотреть видео не обязательно: секс с человеком в бессознательном состоянии называется изнасилованием,  точка. Тут никакой “двойной” трактовки быть не может и спорить  решительно не о чем.

О сексизме и культуре изнасилования пишут сейчас многие и пишут лучше чем я бы мог написать, вряд ли я добавлю что-то новое в этом плане. Лучше напишу о роли “солей” в этой истории. Начнем с того, что такого наркотика как “соль” не существует. Как не существует, предположим, наркотика “спайс”. Это бренд под которым может продаваться что угодно, т.е. те “спайсы”, которые были в 2009-2010 году, и те, которые есть на рынке сейчас, действуют очень по разному, во многих основное действующее вещество – это уже не безвредные производные JWH как раньше, а более опасная и непредсказуемая химия (после того, как наши борцы против наркотиков запретили JWH, “спайс” не исчез, но люди начали им действительно травиться).  “Соли” обычно являются легальным заменителем стимуляторов, но какой либо контроль качества в них отсутствует,  могут намешать что угодно. Тем не менее, это “что угодно”, как правило, оказывает стимулирующее, а не седативное действие. От стимуляторов люди  не вырубаются, напротив, под ними нельзя уснуть и даже  алкоголь практически не оказывает “расслабляющего” действия. Вырубиться можно через несколько суток марафона, когда истощены все ресурсы организма. Т.е. если человек отрубился под стимуляторами вскоре после употребления, то с ним явно что-то пошло не так, в такой ситуации надо оказывать медицинскую помощь.

Скажу зато пару слов и о наркофобии. Обратите внимание, что насильники и их сторонники, словно бы оправдываясь, пытаются выпячивать тот факт, что жертва была “под солями”. “Наркоманку” насиловать можно, общество это примет особенно легко. И даже некоторые из тех, кто стал на сторону жертвы, защищая её, делают акцент на том, что экспертиза “ничего запрещенного не обнаружила”, как будто бы это играет хоть малейшее значение в ситуации изнасилования. Для того, чтобы общество осудило насильников, нужно убедить толпу, что ей подсунули наркотики обманом, если она употребила их сама – она законная добыча, сама виновата.

Петицию за наказание насильников я, к сожалению, подписать не смог. Если мыслить в категориях “правосудия”, то насильники  должны быть привлечены по статье 131 ч.2, 3, за групповое изнасилование несовершеннолетней. По этой статье Уголовный Кодекс предполагает сроки до 15 лет и это серьёзно. Но я ни в какой ситуации не могу поддержать требование наказания статье 228. На фоне возможных 15 лет за изнасилование, “хранение наркотиков” не добавит обвиняемым срок, но оно придаёт кампании оттенок всё той же наркофобии. Репрессивная статья 228 не имеет права на существование, она должна быть отменена, а любая наркопотребительница или наркопотребитель должны перестать восприниматься как бесправные и второсортные существа, которых можно безнаказанно пытать, грабить или насиловать.


Комментировать
В категории: Общество, теги: изнасилование, наркополитика, Новосибирск, соли, Шатова

Подписка: RSS, твиттер: @shiitman

Ви антисемит?

Трушевский как зеркало

Совокупляющийся на улицах художник-акционист Александр Володарский вынужден написать о деле художника Трушевского, хотя мне очень не хотелось этого делать.


Антон [info]halfaman вот пишет о корпоративной солидарности и о том, что «своих» нужно защищать в любой ситуации. Подход этот я порицаю.

1) Когда участника определённого сообщества преследуют за принадлежность к этому сообществу. Т.е. когда члена партии бьют за его политические убеждения вся партия должна за него вписаться. Трушевского, в отличие от Ерофеева или Тер-Оганьяна, судят не за творчество, а за изнасилование пьяной женщины, которое не позиционировалось как творческий акт и не несло никакой смысловой нагрузки, поэтому вариант 1. изначально ни при чём (впрочем "творческим актом" изнасилование быть не может).

2) Когда участника сообщества преследуют по ложному обвинению, либо по обвинению в преступлении, которое преступлением не является, в принципе, практически любой вид victimless crime (наркотики, порнография, пиратство, оскорбление чувств верующих и т.д.). В таком случае вписываться должны не только члены сообщества, а вообще все приличные люди, но члены сообщества должны проявлять особую солидарность, потому что страдает "свой".
В случае с Трушевским этот вариант тоже не катит - изнасилование это преступление в котором есть пострадавшая сторона, есть жертва, я не вижу никаких легитимных причин для оправдания изнасилования.

3) Когда поступка, являющегося причиной для преследования, не было. Как и во втором случае, помогать в таких ситуациях должны все приличные люди. Отсутствие факта преступления - единственный аргумент, которым можно было бы обосновать защиту Трушевского, если бы он сам не признался в том, что насилие с его стороны имело место, причём признался в весьма наглой форме.

4) Когда наказание нелогично и непропорционально. Человек плюнул на тротуар, а ему за это отпиливают голову. В случае Трушевского никакого наказания ещё не последовало, он находится на свободе, под подпиской о невыезде и скорее всего отделается условным сроком. Так что говорить об избыточном наказании не приходится, наказания не было вообще и не факт что будет.

Вариант 1 мы сразу отбрасываем, остаются варианты 2, 3 и 4: Трушевского защищают люди уверенные в его невиновности, уверенные в том, что изнасилование пьяной женщины не является преступлением или уверенные в том, что уголовное преследование - слишком строгое наказание для за совершенный проступок.

Ни к одной из трёх категорий не отношусь.

И вообще, изнасилования это безусловное зло, которые оправданию не подлежат.
А что касается критиков Трушевского "справа", которые пытаются заодно с ним почему-то разоблачить и левых с либералами, замечу, что желание и потребность насиловать, унижать партнёра - это следствие реакционной патриархальной морали. Подавление сексуальности неизбежно влечёт за собой её переход в извращенную форму, это необходимо заучить и повторять как мантру. В принципе, весь консерватизм - это ничто иное как желание грубо выебать пьяную беспомощную женщину, только в роли пьяной женщины предстаёт Родина ("да она же сама этого хочет, ну и что, что в синяках и кровяка из носа, ей же нравится, я же люблю её, суку...").
Что самое интересное, пьяной женщине, если она взращена в той же традиции, что и насильник, действительно может понравиться. Лишь этим объясняются все политические успехи консерваторов.

Хорошо понятно почему патриотическая общественность так ополчилась на Трушевского, он - кривое зеркало, в котором в гротескной форме отражается весь правый дискурс.
Когда трушевские насилуют девочек, у них за спиной стоит Холмогоров и сладострастно пускает слюни (дрочить он не может, руки заняты иконой).

В сложившемся конфликте между консерваторами, требующими распятия "дегенеративного художника" и художниками защищающими "собрата по цеху" не вижу причин поддерживать ни одну из сторон. Единственная, кто заслуживает в этой ситуации солидарности и поддержки - это жертва.