Ви антисемит?

Разрушивший Бастилию

Сегодня, в день взятия Бастилии, следует вспомнить о том, благодаря кому она, в общем-то, и была разрушена: об одном из величайших революционеров и философов — маркизе Донасьене Альфонсе Франсуа де Саде. Если бы Де Сад не приспособил ведро, служившее ему нужником, в качестве рупора, и не стал бы кричать о том, что заключённых подвергают пыткам и убивают, никто бы, с большой вероятностью, не пошёл бы на штурм, и Бастилия продолжала бы работать по своему прямому назначению и по сей день.
Не последняя фигура в Великой Французской Революции и один из предтеч так до сих пор толком и не состоявшейся революции сексуальной. Де Сад был прогрессивнее большинства современников и его наследие очень актуально по сей день.

Европа жаждет избавиться как от скипетра, так и от кадила. Поймите же, что вы не можете освободить ее от королевской тирании без того, чтобы одновременно разбить оковы религиозного суеверия: уж слишком одни узы переплетены с другими, так что, оставляя какие-либо, вы снова попадете под их власть. Республиканец не должен припадать к коленям ни мнимого существа, ни гнусного самозванца. Отныне его единственными божествами должны быть отвага и свобода.

Пусть же человеколюбие, братство, благожелательность лежат в основе наших взаимных обязанностей, и пусть каждый выполнит их с той энергией, которую дала ему Природа. И не будем хулить, а тем более наказывать тех, у кого похолоднее темперамент или язвительней характер, кто не замечает в этих трогательных общественных взаимоотношениях той прелести, которую находят в них другие. Ибо мы должны согласиться, что пытаться заставить всех подчиняться единому закону будет явной нелепостью подобные смехотворные действия уподобились бы поведению генерала, который одел всех солдат в форму одного и того же размера. Величайшей несправедливостью является требование, чтобы люди, обладающие разными характерами, подчинялись одному и тому же закону — то, что хорошо для одного, вовсе не является таковым для другого.

По какому праву тот, кто ничего не имеет, должен быть связан соглашением, которое защищает того, у кого есть все? Если вы творите справедливость, защищая с помощью клятвы собственность богача, разве вы не допускаете несправедливость, требуя эту же клятву у того, кто ничем не владеет? Что за польза ему, если он поклянется? И как вы можете ожидать, что он даст клятву, которая выгодна лишь тому, кто, благодаря своему богатству, настолько отличается от него? Уж точно, нет ничего более несправедливого. Клятва должна возыметь эффект, равный для каждого, кто ее дает, ибо невозможно обязать выполнять клятву того, кто в ней незаинтересован, потому что это уже не будет договором между свободными людьми, он превратится в оружие сильного против слабого, которому ничего не останется, как без конца бунтовать. Такова ситуация, создавшаяся в результате клятвы уважать собственность, клятвы, дать которую недавно потребовало государство от каждого гражданина. Но с ее помощью богатый лишь поработит бедного, только богатому выгодна эта сделка, которую бедняк так опрометчиво заключает, не видя, что с помощью вытянутой из него клятвы, которую он дал по простоте душевной, он обязывается делать то, что по отношению к нему никто делать не будет.

Тот, кто совершает воровство, лишь гармонично вписывается в один из самых священных законов Природы — заботиться о самосохранении за чей угодно счет.

До чего нелепо считать адюльтер преступлением, как это недавно понималось в обществе! Если и есть в мире какаято бессмыслица, то это, конечно, вечность, приписываемая брачным узам. Стоит лишь представить всю тяжесть этих пут, чтобы перестать усматривать преступление в действии, которое их ослабляет.

Маркиз ошибался во многом. Он, насмехаясь и глумясь над религией, так и не смог надругаться над куда более глупой и нелепой религией патриотизма.
Он неразрывно связывал насилие и секс, не отдавая себе отчёта, что подобная противоестественная связь существует лишь благодаря царившей (и царящей по сей день) лживой половой морали.
Но все ошибки, проступки и просчёты не умаляют величия этой личности.
День Взятия Бастилии стал во Франции очередным государственным праздником с фейерверками и танцами. Он был опошлен, как и Марсельеза, ставшая официальным гимном. Де Сад ценен тем, что так и не вписался в официальный патриотический пантеон героев, эта полумифическая фигура до сих пор вызывает в обывателе страх и отвращение

А вот французская панк-группа Маркиз де Сад, существовавшая в конце 70-х-начале 80-х. Её мало кто знает, даже в Википедии статья лишь по-французски, и то короткая. Но группа очень хорошая. Песня не о Бастилии, а о немецкой тюрьме Штаммхайм, в которой были убиты члены RAF.
Эта тюрьма до сих пор не разрушена.


Запись в Блоге Александра Володарского.
Опубликовано в рубриках: Политика, Протест, с тегами: Де Сад, революция, тюрьмы.

Комментировать - Подписаться на блог по rss, в твиттере
Ну, в той же Жюльетте он всё-таки не всегда излагает именно свои собственные взгляды, не надо путать автора и персонажей.

"Философия в будуаре" в этом плане более показательна.
Ты имеешь в виду листовку «Французы, еще одно усилие, чтобы стать республиканцами»?
Не забывай, что «Философия» была написана раньше.